7 декабря в Московском доме музыки состоится сольный концерт «золотого мальчика» Италии Робертино Лоррети, которому сегодня уже 64 года. Перед выступлением певец нашел время для интервью «Известиям».

— Четверть века назад вы сказали, что устали и больше не хотите выступать. Тем не менее после длительного перерыва вернулись на сцену. По какой причине?

— Когда мне захотелось прервать карьеру, я утомился чисто физически. Это не было моральным опустошением, я не пресытился музыкой, мне просто требовался отдых. Многочисленные переезды, десятки концертов, изменение музыкальной конъюнктуры — вот что стало меня угнетать. Я попробовал заняться другой деятельностью. Поискал себя в бизнесе. Тогда я встретил свою вторую жену. Ее отец — известный коннозаводчик. Сначала, шутки ради, я приобрел у него одну лошадь, потом еще одну, а через какое-то время втянулся в эту историю, и ни на что другое времени не осталось. Но потом я осознал, что отказываюсь от предназначения, которое определил мне Бог. И вернулся на сцену, активно гастролирую. Только в России у меня сейчас порядка 20 концертов. 

— Есть необходимость постоянно выходить на сцену?

— Нет. Но промоутеры регулярно предлагают контракты, ибо люди по-прежнему хотят меня слушать. На моих концертах они возвращаются в свою молодость, к песням, которые в наше роботизированное время слышат крайне редко, — Jamaica, Santa Lucia, O Sole Mio...

— Насколько вы сейчас востребованы на родине?

— Как известно, нет пророка в своем отечестве. Мне сейчас не хочется выступать в Италии по многим причинам. В стране большая коррупция, влияние мафии по-прежнему велико. Я не хочу втягиваться в подобную современность. Просыпаюсь в шесть утра, засыпаю в половине десятого вечера. Не хожу по салонам, клубам, модным вечеринкам, где, возможно, мог бы получать за выступления неплохие гонорары. Хотя мой стиль в Италии сейчас не особенно актуален. Я — последний оплот итальянского бельканто.

— Вы довольны, что Берлускони наконец ушел в отставку?

— Я не особенно разбираюсь в политике. Мне Берлускони нравился своей харизматичностью. Он умело работал на публику. Впрочем, Италии, наверное, сегодня нужен другой руководитель. К слову, меня пригласили на встречу деятелей культуры, которая намечена в Риме 1 марта 2012 года. Там будут Эннио Морриконе, Пласидо Доминго, Франко Дзефирелли, многие другие знаменитости, в том числе Берлускони.

— В годы вашего юношеского успеха вас не сравнивали в Италии с героем сказки Джанни Родари про мальчика Джельсомино, обладавшего голосом «разрушительной» силы? В СССР это произведение было весьма популярно.

— Нет, эта сказка мне незнакома, но в юности, когда я брал «ми» или «фа» в некоторых песнях, порой дрожали тонкие бокалы. А вообще Робертино и Джельсомино такие созвучные имена, что мы с ним, наверное, и впрямь похожи.

— На пике своей популярности в 1964 году вы стали финалистом знаменитого фестиваля в Сан-Ремо. Однако не попали там даже в призовую тройку. Что помешало?

— Это был специфический конкурс. Те, кто победил, тогда не заслуживали выигрыша. Сначала там провозгласили победителем певца, использовавшего запрещенные технологии в обработке вокала. После его дисквалификации первый приз достался Джиньоле Чинквентти. Она давно уже не поет, работает журналисткой. Я тогда занял пятое место и ничуть не переживал. Во-первых, потому что боролся честно. Во-вторых, в отличие от остальных лауреатов Сан-Ремо-1964, я за полгода после конкурса дал 140 сольных концертов, и это куда более показательный результат. Существует вполне конкретная причина, почему мне удалось выиграть в Сан-Ремо. Но я не могу ее пока разглашать. Скажу лишь, что Италия — это джунгли. А я не хочу жить в джунглях, толкаться локтями и грызться зубами, как другие наши певцы. Кстати, Тото Кутуньо тоже никогда не побеждал в Сан-Ремо, но успешно выступает по сей день.

— И где же вы сейчас живете?

— Я уехал из суетного Рима. Поселился на красивом высоком холме, в 40 километрах от столицы. У меня хорошие соседи. Например, Бернардо Бертолуччи. По автостраде при необходимости можно быстро добраться до Рима. Что и делает моя супруга, которая работает там стоматологом. А я остаюсь дома, занимаюсь с сыном, собаками, попугаем. И пою.